Версия для печати

Хеттская (лувийская) иероглифическая письменность

Главная > Лингвистика > Письменности > Критские > Лувийская иероглифика

Хеттская иероглифическая письменность — самобытная письменность, распространённая в Хеттском царстве. Известна под названием «хеттские иероглифы» (по названию царства), «лувийские иероглифы» (по названию языка, который они передавали) или «анатолийские иероглифы» (по месту нахождения). Хотя знаки имеют рисуночный вид, письменность в своей основе является не идеографической, а слоговой. В консервативной "классической" науке считается, что по происхождению письменность не имеет ничего общего с письменностями соседних регионов.

Анатолийские иероглифы использовались в Малой Азии и Сирии для передачи преимущественно лувийских текстов в XIV—VIII вв. до н. э. Относительно скромный корпус иероглифических надписей из Анатолии в сочетании с малочисленностью билингв является причиной незавершенности дешифровки данной письменности. Тем не менее, значительный прогресс в дешифровке анатолийских иероглифов был достигнут после публикации первых томов Корпуса лувийских иероглифических надписей в самом конце прошлого тысячелетия. Многие недавние открытия в данной области основаны на применении комбинаторных методов и никак не зависят от публикаций новых текстов.

Хеттская стелла с лувийской иероглифической письменностью

Ресурсы о хеттской иероглифической письменности:

Разделы страницы:

  • Каталог лувийских иероглифов
  • Внешние связи лувийской письменности
  • Корпус текстов хеттского иероглифического письма
  • Как было расшифровано хеттское иероглифическое письмо

Каталог лувийских иероглифов

Суммарный инвентарь анатолийских иероглифов, известный на сегодняшний день, насчитывает более 500 знаков. Наиболее частотны слоговые знаки вида CV, знаки CVCV использовались реже, также употреблялись идеограммы и детерминативы. Таким образом, мы имеем дело с иерархической системой письма, типологически сходной в данном отношении с египетскими иероглифами или месопотамской клинописью. Важное отличие анатолийских иероглифов от двух вышеупомянутых систем — это существенно меньший размер корпуса (около 20 тыс. слов). Из-за этого дешифровка анатолийских иероглифов исторически носила постепенный характер и не является вполне завершенной даже спустя 150 лет после первых шагов в данном направлении.

Лувийские слоговые знаки (силлабограммы)

Источник - AncientScripts.com - Luwian.

Лувийские силлабограммы - слоговые рисуночные знаки

Лувийские словесные знаки (логограммы) и детерминативы

Источник - тот же.

Лувийские идеограммы (логограммы) - знаки, передающие целые слова

Полный свод лувийских иероглифов (кодовые таблицы)

Источник - Script Encoding Initiative. Также можете загрузить PDF-источник [1 Мб]. Полное название проекта от Международной организации по стандартизации: Universal Multiple-Octet Coded Character Set. International Organization for Standardization. Organisation Internationale de Normalisation. Preliminary proposal to encode Anatolian Hieroglyphs in the SMP of the UCS (Universal Scripts Project from UC Berkeley Script Encoding Initiative). ISO/IEC JTC1/SC2/WG2 N3144. L2/06-305. 2006-09-20. Michael Everson.

Кроме приведенной ниже кодовой таблицы Майкла Эверсона имеется также кодовая таблица Гантера Андерса (Gunter Anders) [PDF, 243 Кб].

Лувийская ([хеттская) иероглифическая система, часть 1

Лувийская ([хеттская) иероглифическая система, часть 2

Лувийская ([хеттская) иероглифическая система, часть 3

Внешние связи лувийской письменности

Наибольшее сходство лувийские иероглифы имеют со знаками критского рисуночного письма и печатными знаками Фестского диска. Кто на кого и когда влиял - предстоит выяснить.

Также высказывались мнения о связи критских и хеттских иероглифов с древнеегипетскими и протоиндскими.

Территориально иероглифическая система Древнехеттской державы примыкает к древнейшим письменностям Закавказья.

Сравнительная таблица лувийского силлабария

Приведем лувийские слоговые знаки в виде таблицы - как принято для других силлабариев Эгеиды. Рядом - похожие знаки из последних.

Согласная инициаль A, A/I I U
2 лувийские силлабограммы А 2 лувийские силлабограммы И Лувийская силлабограмма У
P 2 лувийские силлабограммы ПА Лувийская силлабограмма ПИ Лувийская силлабограмма ПУ
T 5 лувийских силлабограмм ТА 2 лувийских силлабограмм ТИ 3 лувийских силлабограмм ТУ
K Лувийская силлабограмма КА Лувийская силлабограмма КИ Лувийская силлабограмма кУ
H 2 лувийские силлабограммы ХА Лувийская силлабограмма ХИ Лувийская силлабограмма ХУ
J 3 лувийские силлабограммы Я
L 2 лувийские силлабограммы ЛА 2 лувийские силлабограммы ЛИ
M Лувийская силлабограмма МА 3 лувийские силлабограммы МИ Лувийская силлабограмма МУ
N 2 лувийские силлабограммы НА 2 лувийские силлабограммы НИ 2 лувийские силлабограммы НУ
R Лувийская силлабограмма РА 2 лувийские силлабограммы РУ
S 7 лувийских силлабограмм СА 2 лувийские силлабограммы СИ 3 лувийские силлабограммы СУ
Z 4 лувийские силлабограммы ЗА 4 лувийские силлабограммы ЗИ Лувийская силлабограмма ЗУ[зуб]
W 3 лувийские силлабограммы ВА/ВИ

Авторские наблюдения

Вероятные слова-источники, которые озвучили лувийские слогознаки:

  1. Лувийская силлабограмма КА - от *kat- - "кот". Слово международное, поэтому мало дает для генетики языка-источника. Вполне возможно, язык - индоевропейский (и даже славянский).
  2. Лувийская силлабограмма ХУ - от и.-е. *gwou- - "бык" (слав. говядо). Но слово в такой фонетической реализации не только индоевропейское, но и международное.
  3. Лувийская силлабограмма ЗА - za4 явно показывает собаку, что особенно наглядно в знаке критского рисуночного письма A. Но каков фонетический корень-источник - пока не понятно. По-крайней мере слав. собака - иранское заимствование.
  4. Лувийская силлабограмма ЗУ - от и.-е. *g'hombos > псл. *zo~b- - "зуб". Язык, скорее всего, индоевропейский сатемный (не исключено - праславянский). Но само слово в этой фонетической форме ностратическое и даже всемирное, поэтому могут быть и другие языки.
  5. Лувийская силлабограмма НУ - от средиземноморского (минойского?) *nukulea - фига (вероятно, -ul- - суффикс плода, тогда nuk - корень). Это слово стало международным, поэтому источником мог быть язык-посредник.

Корпус текстов хеттского иероглифического письма

Бехистунский камень - первый образец хеттских иероглифов

Здесь будет приведен корпус текстов на хеттском (лувийском) иероглифическом письме.

Copyright Dick Osseman, источник - www.pbase.com/dosseman.

Как было расшифровано хеттское иероглифическое письмо

Еще не все лувийские иероглифы надежно интерпретированы [это видно невооруженным глазом]. В этом разделе будет описана история дешифровки лувийского письма и обосновано, почему эти знаки нужно читать именно так.

Обнаружение хеттской иероглифики и первый прорыв в дешифровке (XIX в.)

Первые известия об анатолийском иероглифическом письме были получены европейцами после экспедиции 1861 г. французского археолога Жоржа Перро в Малую Азию. Перро сфотографировал наскальную надпись, обнаруженную им недалеко от Богазкёя, и опубликовал ее в работе 1862 г. [Perrot 1862]. Десятью годами позже Ричардом Бертоном и Тирвитом Дрейком были опубликованы надписи на камнях из Хамы [Burton, Drake 1872]. Анализ этих надписей был проделан Гайдом Кларком, который, используя чисто статистический метод, продемонстрировал, что мы имеем дело с письмом, а не с орнаментом. Кларк выделил 59 знаков и показал их распределение по тексту: самый частотный знак [какой?] встречался 27 раз, далее знаки встречались 26, 24, 21, 15, 11, 9 раз и т. д., при этом 17 знаков встретились в тексте лишь однажды. Кларк полагал, что письмо было алфавитным, однако он допускал, что некоторые знаки являются детерминативами или служат для целей пунктуации.

В 1876 году оксфордский исследователь преподобный Арчибальд Сейс подробно рассмотрел все надписи из Хамы и заключил, что письмо было слоговым, но с идеографическими элементами; его вывод базировался на длине вычлененных им отдельных слов, а также на сравнении с недавно расшифрованным кипрским слоговым письмом [Sayce 1876]. По мнению Сейса, вначале рассматриваемое письмо было идеографическим, однако со временем оно эволюционировало в слоговое. В докладе 1880 г., прочитанном в «Обществе библейской археологии», Сейс предположил, что обнаруженное письмо принадлежало «великой хеттской расе», известной из греческих и библейских источников [Sayce 1880a]. С тех пор обозначение «хеттское иероглифическое письмо» стало общепринятым среди анатолистов, и оно просуществовало в этом статусе вплоть до выхода работы Хокинса, Морпурго-Дэвис и Нойманна в 1974 г. [Hawkins et al. 1974].

В докладе 1880 г. Сейс выразил сожаление по поводу отсутствия билингв, столь необходимых для дешифровки неизвестного письма. Однако уже в том же году в одном из немецких журналов была опубликована серебряная печать, купленная на рынке Смирны. Надпись на печати была выполнена с помощью клинописи и иероглифики. Печать привлекла внимание Сейса, который дал ей название «Печать Таркондемоса» и окрестил ее «Розеттским камнем хеттской дешифровки» [Sayce 1880b]. В клинописной части Сейс прочитал имя и титул Tar-rik-tim-me šar mat Er-me-e «Таркондемос, царь страны Эрмы» (имя «Таркондемос» было известно из греческих источников). В иероглифической части Сейсу удалось правильно прочитать логограммы для «царя» (*17 = REX) и «страны» (*228 = REGIO). Хотя роль данной билингвы для дешифровки анатолийских иероглифов не сопоставима с ролью Розеттского камня для египетской дешифровки, все же с ее помощью удалось сделать первый прорыв в данной области. Стоит отметить, что личное имя «Таркондемос» было правильно прочитано как Таргаснава лишь в самом конце XX в. [Hawkins, Morpurgo-Davies 1998].

Накопление текстов анатолийской иероглифики и фонетизация знаков (начало XX в.)

Изучение анатолийских иероглифов в начале XX века характеризовалось быстрым накоплением материала. В период с 1900 по 1906 гг. выходит первое собрание иероглифических надписей (около 40 больших текстов) [Messerschmidt 1900—1906]. Большое число новых текстов было обнаружено при раскопках Каркемиша, проводившихся Британским музеем в 1911—1914 гг. Открытие богазкейского клинописного архива экспедицией под руководством Гуго Винклера (1906) и установление индоевропейского характера хеттского языка Бедржихом Грозным (1915) также способствовали увеличению потенциального материала для сопоставительного анализа. При этом следует отметить, что клинописные таблички из Богазкёя также содержали значительное количество лувийских заклинаний, однако особая близость языка анатолийских иероглифов к языку клинописных лувийских текстов была осознана лишь к 30-м гг. XX века.

В 30-е гг. XX века были также установлены значения многих фонетических знаков анатолийского иероглифического письма. Как это произошло впоследствии с линейным письмом Б, решающую роль здесь сыграло угадывание культурного контекста, т. е. идентификация топонимов и личных имен, которые, как предполагалось, должны встречаться в иероглифических надписях из определенных областей. Вот только некоторые примеры соответствий между именами собственными в современной иероглифической и клинописной передаче: 1) лув. ⟨tu-wa/i-na-wa/i-ni-sa(URBS)⟩ «относящийся к Тиане» vs. хетт. Tuwanuwa «Тиана»; 2) лув. ⟨ku+ra/i-ku-ma-wa/i-ní-i-sa(URBS)⟩ «относящийся к Гургуму» vs. ассир. Gurgume; 3) лув. ⟨i-ma-tú-wa/i-ni(URBS)⟩ «относящийся к Хаме» vs. ассир. Hammatti; 4) лув. ⟨mu-wa/i-ta-li-si-sà⟩ «принадлежащий Муваталли» vs. ассир. Muttallu; 5) ⟨Iu+ra/i-hi-li-na⟩ «Урахилина» vs. ассир. Irhuleni; 6) ⟨wa/i+ra/i-pa-la-wa/i-sa⟩ «Варпалава» vs. ассир. Urballa. Результаты данного этапа дешифровки нашли выражение в работах Мериджи [Meriggi 1934], Гельба [Gelb 1931—1942], Боссерта [Bossert 1932] и Форрера [Forrer 1932]. К началу Второй мировой войны совместными усилиями этих исследователей удалось правильно определить фонетические значения 55 знаков, а также прочитать многие логограммы и детерминативы. Однако, использование комбинаторного подхода с опорой на ограниченное количество личных имен дало неоднозначные результаты. Несмотря на достигнутый прогресс, многие важные чтения по-прежнему оставались неверными, и в некоторых случаях по принципиальным вопросам отсутствовал консенсус.

Дальнейшее продвижение в дешифровке лувийских иероглифов (середина XX в.)

Дальнейшее продвижение в дешифровке анатолийских иероглифов стало возможным благодаря открытию в Восточной Киликии в 1946 г. билингвы KARATEPE. Этот памятник содержал три версии текста на финикийском языке и две версии, записанные анатолийскими иероглифами. Первооткрывателем памятника Т. Боссертом он был отнесен к концу VIII века до н. э. Надписи были составлены от имени местного князя Ацативады, и в них сообщалось о том, что Ацативада является основателем крепости и творцом многочисленных благ для ее жителей. Как было показано в исследованиях Барнетта [Barnett 1953], Фридриха [Friedrich 1953], Гельба [Gelb 1950], Альпа [Alp 1950], Гютербока [Güterbock 1949] и Мериджи [Meriggi 1951], билингва KARATEPE дала подтверждение многим фонетическим и семантическим интерпретациям, считавшимся до этого гипотетическими. С помощью этой билингвы удалось установить чтения нескольких знаков, а также значения нескольких лексем и логограмм.

Следующий этап в изучении лувийского языка характеризуется последовательным применением сравнительного метода. Здесь нужно, прежде всего, отметить работы французского исследователя Эммануэля Лароша [Laroche 1958, 1960a, 1967]. Признавая значения хеттского языка для дешифровки «хеттских иероглифов», Ларош вместе с тем подчеркивал, что ближайшими родственниками последнего являются язык клинописных лувийских заклинаний, а также ликийский язык, сохранившийся в алфавитной передаче. Таким образом, Ларош неявно исходил из существования лувийской языковой подгруппы, хотя сам он никогда не употреблял данного термина. Систематически сравнивая отдельные подсистемы «клинописного лувийского», «иероглифического лувийского» и ликийского языков, такие как ваккернагелевские клитики [?], пространственные наречия и т. д., Ларош предоставил еще одно независимое подтвеждение предшествующих результатов дешифровки анатолийских иероглифов, а также предложил ряд новых интерпретаций.

В начале 1960-х гг. вышли два фундаментальных компендиума, посвященных анатолийским иероглифам, в которых суммировались результаты исследований на тот период. Работа Эммануэля Лароша [Laroche 1960b] включала перечень из 497 знаков, для которых (где это возможно) были определены фонетические чтения, а также представлена краткая информация об их открытии. В книгу Лароша были также включены результаты его собственных исследований. Вышедшая в 1962 г. работа Мериджи [Meriggi 1962] представляла собой усовершенствованную версию его глоссария 1934 г. Для каждой лексемы глоссария Мериджи указал фонетическое чтение, а также произвел подробный грамматический анализ. Поскольку чтения, представленные в работах Лароша и Мериджи в целом совпадали, работа по дешифровке казалась завершенной.

Дальнейшие исследования, однако, показали, что представление о языке, стоявшем за анатолийскими иероглифами, было еще довольно смутным. Проблемы, которые стояли перед исследователями в 1960-е — нач. 1970-х гг., хорошо отметили Хокинс и его коллеги: «Мы все еще не знаем слоговые или логографические значения редких знаков, которые часто могут являться индивидуальными или местными вариантами. В целом в рамках системы письма отсутствует консенсус по поводу вокалических значений консонантных знаков; можно ли приписать некоторым знакам двойную или даже тройную вокализацию (Ca/i или Ca/i/u) или нам следует считать, что обычно каждый знак характеризуется только одной вокализацией (т.е. либо Ca, либо Ci, либо Cu)? В данный момент для иероглифического письма мы не можем установить силлабическую решетку, сформированную в соответствии со строгой логикой, которая была бы сопоставима с логикой линейного письма Б или кипрского письма. Многие консонантные серии, такие как ya (yi), yu, za и zi, по-видимому, полностью отсутствуют. В случае с этими и другими отдельными проблемами слишком часто остается неясным, связана ли неоднозначность с отсутствием систематической организации в самом письме или с неадекватностью современной дешифровки» [Hawkins et al. 1974: 8].

Новые чтения древнеанатолийских силлабограмм (конец XX в.)

Начиная с 1970-х гг., центр работы по дешифровке анатолийских иероглифов перемещается в Великобританию. Организатором рабочей группы по изучению анатолийских иероглифических надписей стал оксфордский филолог-классицист Леонард Палмер, полагавший, что лувийский язык даст ключ к пониманию критского линейного письма А. Несмотря на эту, по-видимому, ошибочную, посылку, Палмеру удалось сплотить группу молодых исследователей, среди которых выделялись ассириолог Дэвид Хокинс и классицист Анна Морпурго-Дэвис. Опираясь на исследования своих предшественников, оксфордские филологи приступили к созданию корпуса лувийских иероглифических текстов и публикации филологических изданий отдельных памятников. Однако, прежде чем методы корпусного исследования принесли свои результаты, случайная находка эквивалентных клинописных и иероглифических граффити на пифосах при раскопках урартской крепости Алтын-Тепе позволила совершить новый рывок в чтении анатолийских иероглифов. Знак, читавшийся до этого как ⟨ī⟩, оказался соответствующим силлабограмме с дентальной аффрикатой в клинописной передаче. Это потребовало новых чтений ⟨ī⟩ → ⟨zа⟩ и ⟨i⟩ → ⟨zi⟩, а поскольку место знаков серии ⟨i⟩ оказалось таким образом вакантным, возникла необходимость в реинтерпретации ⟨a⟩ → ⟨i⟩ и ⟨ā⟩ → ⟨ia⟩.

Такие «новые чтения» анатолийских иероглифов были независимо предложены немецким филологом Гюнтером Нойманном и английским тандемом Хокинс—Морпурго-Дэвис. Трое ученых решили объединить усилия для подготовки совместной публикации с обоснованием своего открытия [Hawkins et al. 1974]. Однако поскольку анатолийские иероглифы уже считались к тому времени дешифрованными, доказательство «новых чтений» не могло ограничиться демонстрацией их преимущества на отдельных примерах, а потребовало фронтальной росписи всего иероглифического корпуса. При этом в качестве основного критерия оценки надежности интерпретации выступал сравнительный метод. Выяснилось, что последовательное применение «новых чтений» позволяет устранить большинство формальных расхождений между лувийским языком клинописных заклинаний и языком хеттских иероглифов. Например, лув. ⟨za⟩ (иер.) «этот», заменившее прежнее чтение **⟨ī⟩, оказалось в точности соответствующим лув. ⟨za⟩ (клин.) «этот». Окончание именительного падежа множественного числа общего рода ⟨i-zi⟩ (иер.), предложенное вместо прежнего **⟨a-i⟩, оказалось формально совместимым с синонимичным ⟨in-zi⟩ (клин.). Были, разумеется, и такие случаи, когда «новые чтения» создавали новые проблемы, например глагол ⟨i-zi⟩ (иер.) «делать» оказался отделенным от ⟨a-ya⟩ (клин.) «делать», с которым его сближало старое чтение **⟨a-i⟩. Тем не менее, кумулятивные результаты работы Хокинса и его соавторов хорошо сочетались с прямым свидетельством граффити из Алтын-Тепе, и поэтому «новые чтения» получили быстрое признание в мировом научном сообществе.

В последующий период Гюнтер Нойманн сосредоточился на изучении анатолийских языков в алфавитной передаче, а Хокинс и Морпурго-Дэвис продолжили работу по дешифровке анатолийских иероглифов. Все новые открытия проверялись английскими учеными на полном корпусе иероглифических текстов. Прогресс в уточнении значений иероглифических логограмм достигался как при помощи сравнения с клинописными лувийскими и алфавитными ликийскими текстами, так и комбинаторным методом. Успешным примером последнего стала, в частности, идентификация лувийских отрицаний [Hawkins 1975]. К этому же периоду относятся первые серьезные попытки использования лувийских текстов в иероглифической передаче для уточнения анатолийской реконструкции. Так, иероглифические тексты были привлечены наравне с клинописью и алфавитными ликийскими текстами для реконструкции общелувийской лениции [Morpurgo-Davies 1982/1983]. Подобная практика свидетельствовала о зрелости дешифровки и способствовала повышению интереса к анатолийским иероглифам среди широкого круга индоевропеистов.

Вместе с тем изучение лувийских иероглифических текстов в конце двадцатого столетия серьезно тормозилось отсутствием современной справочной литературы. Открытия семидесятых годов сделали устаревшими более ранние вторичные источники, а корпус иероглифических текстов в современной транслитерации долгое время оставался достоянием узкого круга исследователей, причастных к «новым чтениям». Это делало затруднительным участие в дешифровке молодых филологов, поскольку их гипотезы, основанные на частичном материале, могли быть опровергнуты с привлечением малодоступных текстов. В течение 25 лет научная общественность с нетерпением ждала публикации собрания лувийских иероглифических текстов, основанного на «новых чтениях». Эта лакуна стала ощущаться особенно остро после публикации корпуса лувийских клинописных текстов [Starke 1985] и глоссария лувийских форм в клинописной передаче [Melchert 1993].

Корпус иероглифических лувийских надписей Хокинса (начало XXI в.)

Переход к современному этапу в исследовании анатолийских иероглифов ознаменовался выходом монументального «Корпуса иероглифических лувийских надписей» [Hawkins 2000]. Издание Хокинса включает в себя все известные к 2000 г. иероглифические тексты, относящиеся к постхеттскому периоду. В первых двух томах тексты даны в транслитерации. Каждый текст снабжен историческим предисловием, переводом и подробным лексико-грамматическим анализом. В третьем томе тексты даны в оригинале, при этом имеются как фотографии, так и прорисовки. Издание Хокинса содержит довольно подробное историческое предисловие, обширный список литературы, перечень иероглифов, логограмм и небольшой конкорданс. С выходом изданий Хокинса и словаря Мельчерта стал возможен полноценный квантитативный анализ лувийской иероглифики.

Тем не менее, корпус Хокинса не претендует на абсолютную полноту. С одной стороны, из него эксплицитно исключены иероглифические тексты хеттского периода (до конца XIII в. до н. э.). Это, впрочем, создает дополнительные удобства для статистического анализа, поскольку орфография древнейших текстов еще не была вполне стабилизирована. С другой стороны, в корпус, разумеется, не могли быть включены надписи, обнаруженные в XXI веке. Поскольку публикация новых иероглифических находок из Анатолии осуществляется в целом достаточно оперативно, можно констатировать, что объем недавно опубликованных надписей достигает 10—15% корпуса Хокинса. Дополнительная обновляемая библиография по иероглифическим лувийским текстам железного века доступна на сайте Agyagtábla, papirusz. Как бы то ни было, можно констатировать, что обнаружение новых памятников пока не привело к принципиальному изменению существующей дешифровки.

Библиография работ, связанных с дешифровкой анатолийских иероглифов


Главная > Лингвистика > Письменности

Критские письменности: Эволюция критского письма | Сравнение эгейских письмён | Рисуночное письмо Крита | Фестский диск | Линейное письмо А | Линейное письмо Б | Кипрский силлабарий Лувийские иероглифы

Крит до греков | Догреческие языки | Греко-македонская группа | Современная Греция

На правах рекламы (см. условия):    


© «Сайт Игоря Гаршина», 2002, 2005. Пишите письма (Письмо И.Гаршину).
Страница обновлена 04.08.2016
Я.Метрика: просмотры, визиты и хиты сегодня