Философ Эмпедокл и его учение

Главная > Эзотерика > Философия > Античная философия > Эмпедокл
Философ Эмпедокл
Акрагантяне едят так, словно завтра умрут, а дома строят так, словно будут жить вечно! (Эмпедокл)

Диоген Лаэртский об Эмпедокле

Эмпедокл (по словам Гиппобота) был сын Метона и внук Эмпедокла из Акраганта. Это подтверждает и Тимей (в XV книге "Истории"), добавляя, что Эмпедокл, дед поэта, был человеком знаменитым; с ним согласен в этом и Гермипп. Гераклид (в книге "О болезнях") сходным образом сообщает, что поэт был из блестящего рода, ибо дед его разводил скаковых коней; и Эратосфен в "Олимпийских победителях", ссылаясь на Аристотеля, подтверждает, что Метонов отец одержал победу в 71-ю олимпиаду 46. Грамматик Аполлодор в "Хронологии" пишет, будто

Метонов сын, по Главкову свидетельству, В недавно лишь основанные Фурии Переселился...

И далее: Кто утверждает, будто он в изгнании Явился к сиракузянам, с которыми Шел на афинян 47, – тот ведь ошибается: Его тогда или в живых уж не было, Иль был он дряхлым старцем, что сомнительно, – сомнительно, ибо Аристотель и Гераклид утверждают, что он умер в шестьдесят лет. Стало быть, победивший на 71-й олимпиаде был Ему ристатель дедом-соименником. Так что заодно Аполлодор указывает и время этого случая.

Впрочем, Сатир в "Жизнеописаниях" утверждает, что Эмпедокл был сын Эксенета, сам родил сына Эксенета и в одну и ту же олимпиаду сам одержал победу в скачках, а сын его в борьбе (или в беге, как пишет Гераклид в "Обзоре"); а в "Записках" Фаворина я прочел, будто для священных послов Эмпедокл принес в жертву быка из меда и ячменной муки и будто у него был брат Калликратид. Наконец, Телавг, сын Пифагора, в письме к Филолаю говорит, что Эмпедокл был сын Архинома.

Что был он из Акраганта в Сицилии, о том он сам говорит в зачине "Очищений":

Други! О вы. что на склонах златого холма Акраганта Град обитаете верхний... 49 О его происхождении сказанного достаточно.

О том, что он был слушателем Пифагора, говорит Тимей в IX книге, добавляя, что при этом он был, подобно Платону, уличен в присвоении учения и отстранен от занятий. Он и сам упоминает Пифагора в таких словах:

Жил среди них некий муж, умудренный безмерным познаньем, Подлинно мыслей высоких владевший сокровищем ценным... (Впрочем, некоторые относят эти слова к Пармениду.) А Неанф говорит, что до Филолая и Эмпедокла в учениях принимали участие все пифагорейцы; когда же Эмпедокл обнародовал их в своей поэме, было положено никакого стихотворца к ним не допускать. (То же самое, говорят, случилось и с Платоном, который тоже был отлучен.) Но кого именно из пифагорейцев слушал Эмпедокл, о том Неанф не говорит, а так называемое послание Телавга о том, будто он учился у Гиппаса и Бронтина, недостоверно.

Феофраст утверждает, что он был приверженцем Парменида и подражал ему в стихах – ибо Парменид тоже издал в стихах книгу "О природе". А Гермипп утверждает, что он был приверженцем не Парменида, а Ксенофана, и жил при нем, и подражал ему в стихах, а с пифагорейцами встретился лишь позднее. Алкидамант говорит (в речи "О природе"), что Зенон и Эмпедокл были одновременно слушателями Парменида, а потом покинули его, и Зенон стал философствовать по-своему, а Эмпедокд пошел слушать Анаксагора и Пифагора, одному из них подражая в достоинстве жизни и облика, а другому – в изучении природы. Аристотель говорит (в "Софисте" 50), что Эмпедокл был изобретателем риторики, а Зенон [Элейский] – диалектики, и еще (в книге "О поэтах") – что Эмпедокл вдохновлялся Гомером и достиг великой силы слога, пользуясь и метафорами, и прочими поэтическими приемами, а написал он кроме других стихов "Переправу Ксеркса" и "Воззвание к Аполлону", которые впоследствии сожгла его сестра (или дочь, по словам Иеронима): "Воззвание" – нечаянно, а "Персидские войны" – намеренно, из-за незавершенности этих стихов. Вообще же, говорит он, Эмпедокл писал и трагедии, и политические сочинения (правда, Гераклид, сын Сарапиона, утверждает, что трагедии писаны не им 51); Иероним сообщает, что нашел таких трагедий сорок три, а Неанф – что Эмпедокл писал их в юности и что ему встречались из них только семь. А Сатир в "Жизнеописаниях" утверждает, что был он и врач, и отменный оратор, учеником его был сам Горгий Леонтинский, искуснейший в науке красноречия и составивший ее учебник, а проживший (по словам Аполлодора в "Хронологии") целых сто девять лет.

И еще пишет Сатир, будто Горгий сам говорил, что присутствовал при чародействе Эмпедокла, и будто Эмпедокл сам заявляет об этом и о многом другом в таких своих стихах:

Зелья узнаешь, какими недуги и дряхлость врачуют: Только тебе одному я открыть это все собираюсь. Ветров, не знающих отдыха, ярость удерживать будешь, Что, устремляясь на землю, порывами пажити губят; Если ж захочешь – обратное вновь их воздвигнешь дыханье. Мрачного после ненастья доставишь желанное вёдро, В летнюю засуху зелень питающий вызовешь ливень: Хлынет потоками влага с эфирного неба на землю. Даже усопшего мужа вернешь из чертогов аида! Тимей в XVIII книге говорит, что многое в нем вызывало удивление. Так, когда пассатные ветры дули так сильно, что портились плоды, он приказал содрать кожу с ослов и сделать меха, которые он расставил вокруг холмов и горных вершин, чтобы уловить ветер; и ветер унялся, а Эмпедокл получил прозвание "ветролова".

А Гераклид в книге "О болезнях" говорит, что он рассказал Павсанию о бездыханной женщине, – Павсаний этот, по словам Аристиппа и Сатира, был его другом*, и это ему посвятил Эмпедокл поэму "О природе" следующими словами: Слушай меня, о Павсаний, премудрого отпрыск Анхита!

И сочинил такую надпись:

Врач знаменитый Павсаний из племени Асклепиадов Был от Анхита отца в Геле родимой рожден, Чтобы премногих мужей, изнуряемых тяжким недугом, Вспять отвратить от дворца, где Персефона царит. А тело той бездыханной женщины, говорит Гераклид, сохранял он целых тридцать дней без дыхания и без биения крови; и за это Гераклид называет его не только врачом, но и волхвом, заключая это из следующих стихов:

Други! о вы, что на склонах златого холма Акраганта Град обитаете верхний, ревнители добрых деяний, Ныне привет вам! Великому богу подобясь средь смертных, Шествую к вам, окруженный почетом, как то подобает, В зелени свежих венков и в повязках златых утопая, Сонмами жен и мужей величаемый окрест грядущих, В грады цветущие путь направляю; они же за мною Следуют все, вопрошая, где к пользе стезя пролегает; Те прорицаний желают, другие от разных недугов Слово целебное слышать стремятся, ко мне обращаясь. Акрагант он здесь называет великим, говорят, потому, что жителей в нем до восьмисот тысяч, а живут они в такой роскоши, что Эмпедокл сказал: "Акрагантяне едят так, словно завтра умрут, а дома строят так, словно будут жить вечно!" Сами же эти стихи, "Очищения", были оглашены на Олимпийских играх рапсодом Клеоменом (как о том пишет Фаворин в "Записках").

Был он, по словам Аристотеля, свободолюбив и чуждался всякой власти: так, он отверг предложенную ему царскую власть, откровенно предпочитая простую жизнь. Это подтверждает Тимей, сообщая и причину его народолюбия. Однажды его пригласил один из архонтов; ужин длился и длился, а вина не несли; все терпеливо ждали, но Эмпедокл рассердился и потребовал вина, а хозяин ему ответил, что ожидается чиновник из совета. Тот явился и тотчас стал главою пира – явным старанием хозяина, который тайно добивался тиранической власти; и гость всем повелел или пить вино, или выливать себе на головы. Эмпедокл смолчал, но на следующий день призвал обоих к суду, и хозяина и распорядителя, и добился их осуждения и казни. Таково было начало его государственных дел.

В другой раз лекарь Акрон [Высокий] попросил у совета уделить место для памятника его отцу, высочайшему среди врачей в своем искусстве; но Эмпедокл воспрепятствовал ему, выступив с рассуждением о равенстве и задав, между прочим, такой вопрос: "Какие же стихи мы напишем на том памятнике? Не такие ли:

Врач Высокий, Высокого сын, высокий в искусстве, Лег на высоком холме в граде высоком своем" 53. (Вторую строку некоторые приводят иначе:

В высшей отчизне рожден, в высшей гробнице почил.) Впрочем, иные говорят, что это стихи Симонида.

Позднее он даже распустил Тысячное собрание, учрежденное за три года перед тем, из чего явствует не только его богатство, но и его народолюбие. Тимей (который не раз упоминает о нем в XI и XII книгах) недаром говорит, что в государственных делах образ мыслей у него кажется противоположным тому, который в стихах, – ибо в стихах он говорит о себе:

Ныне привет вам! Бессмертному богу подобясь средь смертных, Шествую к вам... И, посещая олимпийские игры, он требовал такого внимания, что ни о ком другом столько не говорили, сколько об Эмпедокле.

Еще позднее и в Акраганте стали о нем горевать, однако потомки его врагов воспротивились его возвращению. Он удалился в Пелопоннес и там умер. Не обошел его и Тимон, напавши на него так:

...Лаясь бесстыдно, Все, что сумел, суеслов Эмпедокл обернул наизнанку, Ставя основы, которым самим потребны основы. О кончине его есть различные рассказы 55. Так, Гераклид, сообщив о бездыханной женщине и о той славе, которую стяжал Эмпедокл возвращением покойницы к жизни, говорит, что он совершал жертвоприношение близ Писианактова поля, созвав к нему некоторых друзей, среди которых был и Павсаний. После пира гости отошли отдохнуть в стороне, под деревьями ближнего поля или где кому хотелось, а Эмпедокл остался лежать, где лежал; когда же наступило утро и все встали, его уже не было. Стали искать, допрашивать слуг, те твердили, что ничего не знают, как вдруг кто-то сказал, что в полночь он услышал сверхчеловечески громкий голос, призывавший Эмпедокла, вскочил, увидел небесный свет и блеск огней, и больше ничего. Все были поражены; Павсаний вышел и послал лошадей на розыски, но потом велел всем отложить тревогу, ибо, сказал он, случилось такое, что впору лишь молиться: Эмпедоклу теперь надо приносить жертвы как ставшему богом. Гермипп говорит, что акрагантянку, которую врачи почли безнадежной, а Эмпедокл исцелил, звали Панфея; по этому поводу он и совершал жертвоприношение, а приглашенных было до восьмидесяти человек. Гиппобот уверяет, что, встав от застолья, Эмпедокл отправился на Этну, а там бросился в огнедышащее жерло и исчез – этим он хотел укрепить молву, будто он сделался богом; а узнали про это, когда жерло выбросило одну из его сандалий, ибо сандалии у него были медные. Но Павсаний с таким рассказом не согласился.

Диодор Эфесский, писавший об Анаксимандре, говорит, что именно у него перенял Эмпедокл и театральную напыщенность, и величественное одеяние. Когда в Селинунте от зловоний ближней реки начался мор и люди умирали, а женщины выкидывали, то Эмпедокл придумал на собственный счет подвести туда две соседние речки, и вода, смешавшись, стала здоровой. Так прекратилась зараза; и когда селинунтяне пировали на берегу реки, перед ними явился Эмпедокл, а они, вскочив, простерлись перед ним и стали молиться, как перед богом. Чтобы это впечатление их осталось навсегда, Эмпедокл и бросился в огонь.

Всему этому решительно противоречит Тимей, заявляя, что Эмпедокл уехал в Пелопоннес и более не возвращался, оттого и неизвестно, как он умер. Гераклиду он возражает в своей XIV книге, называя его по имени; Писианакт, говорит он, был сиракузянин и в Акраганте земли не имел; Павсаний, будь такая молва, должен был бы соорудить другу памятник или статую, или святилище, как богу, – потому что он был человек богатый; да и мог ли Эмпедокл броситься в это жерло, если он о нем ни разу не упоминает, хотя и жил неподалеку? Стало быть, он умер в Пелопоннесе, и не диво, что могила его неизвестна – неизвестны ведь и могилы многих других мужей. И после таких и подобных слов Тимей прибавляет: "Впрочем, Гераклид всюду такой любитель диковинок – он ведь писал даже о человеке, упавшем с луны".

Статуя Эмпедокла с покрытой головой стояла сперва в Акраганте, а потом, с непокрытой головой, – перед римским сенатом (так говорит Гиппобот), – очевидно, ее перенесли туда римляне; а писаные его изображения известны и посейчас.

Неанф Кизикский, писавший о пифагорейцах, сообщает, как после смерти Метона в Акраганте стали замечаться зародыши тирании, и тогда-то Эмпедокл убедил сограждан покончить с распрями и блюсти между собою равенство. Мало того, из своих богатств он дал приданое за многими бесприданницами своего города. Из тех же средств он облачился в багряницу, подпоясывался золотым поясом (как пишет Фаворин в "Записках"), носил медные сандалии и дельфийский венок; длинноволосый, всюду сопутствуемый служителями, с виду он был всегда сумрачен и всегда одинаков. Таким являлся он к гражданам, и, кто встречал его, тот усматривал в этом знак царственного величия.

Однако впоследствии, отправляясь в своей колеснице на какое-то празднество в Мессену, он упал, сломал себе бедро, от этого захворал и скончался, прожив семьдесят семь лет; гробница его находится в Мегарах. О возрасте его, однако, Аристотель пишет иначе, утверждая, что умер он в шестьдесят лет; а некоторые называют даже сто девять лет. Расцвет его приходится на 84-ю олимпиаду. Деметрий Трезенский в книге "Против софистов" пишет, будто он, по Гомерову слову,

...к бревну потолка прикрепивши отвесную петлю, Горло стянул, а душа изошла в чертоги Аида 58. А в вышеупомянутом письмеце Телавга говорится, будто он по старости своей поскользнулся, упал в море и там погиб. Вот сколько и вот какие есть рассказы о его кончине.

Есть и у нас о нем насмешливые стихи в книге "Все размеры", вот какого вида:

Некогда ты, Эмпедокл, чтоб очиститься пламенем быстрым, Огнь бессмертный вдохнул из огнедышащих жерл. Но не хочу я сказать, что сам ты низвергнулся в Этну, Вольным был твой уход, но ненамеренной смерть.

И еще: Истинно так говорят: упав Эмпедокл с колесницы, Правую ногу сломал, в том и была его смерть. Если бы в горный огонь он бросился, жизни взыскуя, Как же гробница его встала в мегарской земле? 59 Мнения его были таковы. Основ существует четыре – огонь, вода, земля, воздух; а также Дружба, которою они соединяются, и Вражда, которою они разъединяются. Вот его слова: Зевс лучезарный, и Аидоней, и живящая Гера, Также слезами текущая в смертных потоках Нестида, где Зевсом он называет огонь, Герой – землю, Аидонеем воздух и Нестидою – воду. И он говорит: Сей беспрерывный обмен никак прекратиться не в силах, то есть такой распорядок вечен. И добавляет: То, влекомое Дружеством, сходится все воедино, То ненавистной Враждой вновь гонится врозь друг от друга. Солнце он почитает обширным скопищем огня, величиною более луны; луну – кругловидной; небо же кристаллообразным; а душа, говорит он, облекается в различные виды животных и растений, – вот его слова: Был уже некогда отроком я, был и девой когда-то, Был и кустом, был и птицей и рыбой морской бессловесной...

Труды Эмпедокла

Сочинения его "О природе" и "Очищения" достигают 5000 стихов, а "Врачебное слово" – 600. О трагедиях его сказано выше.


Главная
Античная философия: Размышления Марка Аврелия |

История и государство | Греко-римские мифы | Древние языки | Книги
На правах рекламы (см. условия):    


© «Сайт Игоря Гаршина», 2002, 2005. Пишите письма (Письмо И.Гаршину).
Страница обновлена 04.04.2016
Я.Метрика: просмотры, визиты и хиты сегодня