Версия для печати

Индология и индоарийское языковедение

Главная > Лингвистика > Языки > Ностратические > Индоевропейские > Индоиранские > Индоарийские > Индология

Здесь излагается насыщенная фактами статья Т. Я. Елизаренковой: Индоарийские языки. (Сравнительно-историческое изучение языков разных семей. Современное состояние и проблемы. - М., 1981. - С. 144-169). Отдельно вынесены обзоры древнеиндийского и среднеиндийского периодов.

Арийская квадрига

Разделы:


История изучения индоарийских языков

Цель сравнительно-исторического изучения языков определяется тем, какие изучаются языки: мертвые или живые (точнее: являются ли сравниваемые языки наиболее древними из засвидетельствованных в данной языковой семье или нет).

В  первом случае сравнительно-историческое изучение направлено ретроспективно. Ближайшая задача такого исследования состоит в установлении системы соответствий между древнейшими засвидетельствованными состояниями. Дальнейшая задача заключается в реконструкции предшествующего состояния языка-основы на базе установленной системы соответствий. Результат такой реконструкции трактуется одними как абстрактная модель, другими как большая или меньшая степень приближения к реально существовавшему языку.

Во втором случае, когда материалом для сравнительно-исторического изучения служит группа генетически родственных языков, засвидетельствованных в истории, - к их числу как раз и принадлежат новые индоарийские (новоиндийские) языки, история которых известна на протяжении приблизительно 3500-4000 лет, - их исследование неизбежно приобретает ретроспективное направление. Задача реконструкции общего для этих языков древнейшего состояния снимается, поскольку за язык-основу принимается наиболее древний из засвидетельствованных языков этой семьи - в случае новоиндийских языков таковым считается санскрит, - и цель исследования сводится к установлению типов последовательных расхождений от одной исходной засвидетельствованной системы к множеству современных или конечных (если этот язык вымер) засвидетельствованных систем.

При таком подходе сравнительно-исторический метод исследования неизбежно соприкасается с методами ареальной лингвистики, применяемыми при изучении языковых союзов, объясняющих наиболее резкие отклонения от характерного для данной семьи языков типа развития, и с типологическим методом. Если древнеиндийский язык (ведийский и санскрит) наряду с древнегреческим, латинским и другими языками служил тем материалом, на котором оттачивался сравнительно-исторический метод в языкознании, то с новыми индоарийскими языками дело обстоит совсем иначе. Их факты до сих пор очень мало привлекались как для коррекций индоевропейских реконструкций, так и для реконструкций состояния, предшествующего новоиндийскому. Сравнительно-исторический метод в чистом виде здесь занимает весьма скромное место.

Периодизация истории развития индоарийских языков осложняется еще и тем, что ее невозможно построить только с помощью лингвистических данных, так как разные периоды развития языка представлены памятниками разных жанров и - более того - могут принадлежать к разным культурам (ведийский - язык древнего религиозного культа, санскрит - язык литературы, науки и религии: индуизма и буддизма Махаяны, пали - язык буддизма Хинаяны и т.д.). Неизвестно, был ли санскрит вообще когда-либо разговорным языком.

В  итоге можно сказать, что периодизация истории развития индоарийских языков основана прежде всего на лингвистической характеристике этих языков, хронологический критерий отступает на задний план под воздействием различных экстралингвистических условий, и языки, принадлежащие к разным этапам лингвистического развития, могут сосуществовать на протяжении веков в литературном употреблении и как средства коммуникации. Обращаясь к истории, исследователь большей частью имеет дело с различными синхронными срезами не на одном стволе, и это затрудняет строгое и последовательное применение сравнительно-исторического метода к индоарийскому материалу. При всех объективных недостатках материала нельзя недооценивать значения столь длительной непрерывной традиции фиксирования литературного языка, как это имеет место в Индии.

Новоиндийский период развития индоарийских языков

Новоиндийский период, начинающийся не ранее X в., представлен множеством языков и диалектов, соотнесенность которых с тем или иным пракритом прослеживается лишь в самом общем виде, поскольку современное разнообразие языков вынужденным образом возводится генетически к нескольким апабхранша.

Та же историческая классификация для языков среднеиндийского периода применяется и к новоиндийским языкам, но здесь она распространяется только на лексику (общих морфологических формантов не осталось [!]). Меняется также содержание термина татсама, который теперь обозначает лексические заимствования из санскрита. Лексика татсама одинакова во всех новоиндийских языках. Различия могут начинаться с полутатсама (ardhatatsama) - слов татсама, подвергшихся некоторым фонетическим изменениям в устах говорящих на новоиндийском языке, например: татсама candra 'луна', хинди полутатсама candar, хинди тадбхава ca:d. Наиболее ярко различия между новоиндийскими языками выражены в лексике тадбхава, например: санскр. cimbala 'цветок или плод дерева Bombax heptaphyllum', пандж. simbal, simmal, непали simal, ассам. ximalu, бенг. simul, ория simuli, simili, хинди si:mar, гудж. si:mlo, синг. simbili, himbul, imbul.

Эта историческая классификация лексики используется во всех грамматиках современных новоиндийских языков, хотя она и вызывает критику со стороны некоторых авторов из-за отсутствия четкой грани между историческими заимствованиями и унаследованной лексикой [Fairbanks 1969, 97]. Законы звуковых соответствий между языками могут быть установлены, естественно, только на основании сравнения лексики тадбхава.

Дальше разработки этой классификации лексики индийская туземная грамматическая традиция не пошла и не могла пойти, оставаясь в пределах синхронного описания языковой системы - а именно такова была ее главная цель. Средневековые индийские грамматисты преследовали еще одну цель - дать правила пересчета от одного синхронного среза к другому, т.е. от санскрита к тому или иному среднеиндийскому языку. Таким образом, сравнение пракритов между собой осуществлялось косвенно, через санскрит.

Сравнительно-исторические грамматики новоиндийских языков

Сравнительная грамматика современных арийских языков (Бимз)

Задача разработки сравнительно-исторической грамматики новоиндийских языков впервые встала перед учеными в конце XIX в. Это было вызвано успехами, которых достигла к этому времени компаративистика в области древних индоевропейских языков, во-первых, и накоплением фактов по отдельным новоиндийским языкам, во-вторых. Первым привлекает внимание к истории развития индоарийских языков в своих лекциях Р.Г. Бхандаркар [Bhandarkar 1929].

В  70-х годах прошлого века была издана трехтомная "Сравнительная грамматика современных арийских языков" англичанина Джона Бимза [Beames 1872-1879]. Автор ее, получивший хорошую лингвистическую подготовку, прожил много лет в Индии, работая в британской администрации, и, владея многими индийскими языками, провел обширные полевые исследования, собрав впервые огромный материал для сравнения разных языков. Он использовал также все имевшиеся тогда грамматики отдельных новоиндийских языков (хотя не для всех даже основных языков они в то время существовали, а те, что имелись, не всегда были достоверны).

Грамматика построена на материале 7 новоиндийских языков: хинди, панджаби, синдхи, гуджарати, маратхи, ория, бенгали. Помимо них, иногда привлекаются факты и других языков: непали, цыганского, раджастани. Из крупных языков отсутствуют данные по ассамскому и сингальскому, недостаточно изученным в то время.

За язык-основу новоиндийских языков автор принимает санскрит (включая в это понятие ведийский язык и все жанры собственно санскрита), при этом подчеркивается, что новоиндийские языки должны восходить к разговорному санскриту, а не к той форме, которую брахманы сделали литературным языком. К этому разговорному санскриту возводится основная часть лексики и вся система флексий новоиндийских языков. Такая трактовка языка-основы открывает доступ для некоторой произвольности. С одной стороны, не доказано, был ли когда-нибудь санскрит разговорным языком. С другой стороны, с этим незасвидетельствованным языком генетически связывают и те новоиндийские факты, которые находят соответствие в литературном санскрите и пракритах, и те явления, истоки которых проследить не удается. В этом заключен общий методологический недостаток всей реконструкции.

Метод описания в этой сравнительной грамматике следующий. Сначала дается краткая характеристика санскритских фактов того или иного уровня: в фонетике - перечень гласных и согласных, в имени и глаголе - перечень разных типов основ и грамматических категорий, характеризующих каждый из классов слов. Далее последовательно рассматривается эволюция отдельных языковых фактов: от санскрита через среднеиндийские языки вплоть до современного новоиндийского состояния. В результате системного подхода нет, а есть история изолированных фактов и сопоставление результатов этой эволюции на новоиндиндийском этапе. Не следует, конечно, забывать, что такой метод описания вполне соответствовал общим лингвистическим взглядам того времени.

Во "Введении" автор этой первой сравнительной грамматики новоиндийских языков ставит вопрос о причинах языковой эволюции в этом ареале. Смену морфологического строя: от синтетического к аналитическому - он объясняет прежде всего силой внутренних закономерностей, а не влиянием окружающих неиндоарийских языков, обладающих агглютинативным строем. В разделе "Фонетика", однако, говорится о том, что неарийский субстрат не мог не оказать воздействия на различные индоарийские языки. Следует заметить в этой связи, что предпосылки для смены морфологического строя были созданы в среднеиндийский период именно фонетическими изменениями: отпадением конечных согласных, вызвавшим ослабление флексии, и утратой морфологической ясности структуры слова из-за изменения групп согласных. К влиянию субстрата автор не раз обращается для объяснения различных конкретных фонетических особенностей новоиндийских языков.

В  сравнительной грамматике Бимза содержится множество конкретных тонких наблюдений и научных предвосхищений. Здесь впервые привлекается внимание к роли ритмической структуры слова в его фонетической и морфологической эволюции и говорится, что в пракритах и новоиндийских языках ритм слова часто играл решающую роль в выборе качества гласного. Это наблюдение тем более ценно, что оно касается ключевого момента морфологии - типа чередования гласных. В древнеиндийском языке вся морфология построена на регулярных качественных чередованиях гласных, начиная же со среднеиндийского периода происходит перестройка системы чередований в направлении от качественного типа к количественному.

Фонетическая эволюция звуков средне- и ново-индийского периода рассматривается (в современных терминах) не только по парадигматической, но и по синтагматической оси. Устанавливаются определенные исторические закономерности между количеством гласного и трактовкой последующего согласного.

Характер рефлекса конечного гласного в именной основе признается независимым от древнего места ударения в этой основе, например, санскр. (баритонированная основа) karna 'ухо' - хинди, гудж., мар., бенг., ория ka:n, пандж. kann, синдхи kanu, но санскр. (окситонированная основа) anda 'яйцо' - хинди, пандж. anda:, бенг., ория a:nda:, синдхи a:no:. При этом очерчена также сфера действия данной закономерности, реализующейся только в раннем слое тадбхава, в более поздних слоях действуют процессы аналогии.

С первоначальным местом ударения связываются также разные типы флексии у именных основ.

Сложный круг вопросов, связанных с формальным и семантическим противопоставлением глагольных основ по каузативности / переходности / непереходности / пассивности предлагается описывать с помощью разработанной автором формальной шкалы, в которой тип формы идентифицируется в зависимости от места, занимаемого на шкале (т. III, с. 29 сл.). По методу это напоминает современный структурно-типологический подход, при котором разрабатывается максимальная универсальная модель, а затем описываются конкретные варианты ее наполнения.

Вообще последний, третий том этой грамматики, посвященный преимущественно глаголу, написан в несколько ином ключе, чем первые два (т. 1 - введение, фонетика; т. 2 - имя, местоимение). Если при описании фонетики имени новоиндийских языков развертывается историческая пеоспектива от санскрита к современному состоянию, то при описании новоиндийского глагола исследование получает иную направленность. Автор фактически создает формальную типологическую классификацию многочисленных глагольных образований в современных новоиндийских языках, причем за этой классификацией кроется историческая основа, уходящая в среднеиндийское состояние.

Подобное изменение метода исследования оправдано с той точки зрения, что такой метод оказывается здесь адекватным материалу. Перестройка глагольной системы от среднеиндийского к новоиндийскому состоянию была настолько кардинальной, что прослеживание генетических связей за пределы среднеиндийского состояния вглубь (т.е. возведение к санскриту) становится нецелесообразным. Внешне, правда, описание глагола выглядит так же, как все другие разделы этой сравнительной грамматики. Сначала дается кратная характеристика санскритского глагола, затем палийского и пракритского. Дойдя же до новоиндийского состояния, автор обращается к синхронно-типологическому формальному анализу.

Бимз подчеркивает, что в сравнительно-исторической грамматике новоиндийских языков глагольные формы следует анализировать, только исходя из их структуры, а не из значения, как это делается в грамматиках конкретных языков. Предлагается классификация предикативных форм глагола, включающая три типа форм: простые времена (sc. также и наклонения); причастные времена, состоящие из одного причастия или из причастия + фрагмента глагола бытия, составляющие одно слово; сложные времена, состоящие из сочетания причастия со вспомогательным глаголом.

Сам по себе чисто формальный принцип классификации новоиндийских глагольных форм не вызывает возражений, но он не доведен последовательно до конца. В результате в одну и ту же группу "причастных времен" попадают, с одной стороны, синтетические, причастные по происхождению формы, не выражающие категории лица, но выражающие категорию рода, типа хинди calta: 'если бы он двигался' и агглютинативные формы смешанного происхождения, выражающие категорию лица, как мар. hasatos 'ты смеешься'.

Автором вообще не был замечен агглютинативный характер новых окончаний в ряде новоиндийских языков (прежде всего в восточной группе). Они не выделены в особый тип, отличающийся, с одной стороны, от старых синтетических флективных форм и, с другой стороны, от аналитических форм. В результате эти агглютинативные формы попадают то во флективную группу, то в аналитическую (как формы бенгальского языка типа dekhitechi 'я делаю').

Недостаточной строгостью метода исследования, неразличением диахронии и синхронии объясняется и такое утверждение, что в современных новоиндийских языках существует то же число падежей, что и в санскрите (т. II, с. 181). Однако при конкретном формальном анализе словоизменения автор говорит, что во всех 7 исследуемых новоиндийских языках у имени имеется не более четырех форм: прямая и косвенная в двух числах (именно они восходят к древним падежным формам). Агглютинирующие падежные формы в восточных новоиндийских языках, как и при анализе глагольной парадигмы, не противопоставлены синтетическим и аналитическим формам.

Раздела "Синтаксис" в грамматике Бимза нет, что объясняется неразработанностью его в то время даже на уровне описательных грамматик. Отдельные проблемы сравнительного синтаксиса новоиндийских языков походя затрагиваются при описании именного склонения (т. II, с. 264 сл.): а именно, соотношение между эргативной, активной и нейтральной конструкциями, однако это делается весьма поверхностно, в духе туземной грамматики (используется ее термин prayoga 'конструкция, употребление', который моделирует связь формы имени и залога глагола).

При всех своих недостатках, многие из которых следует отнести за счет общих теоретических взглядов того времени или неразработанностью индийского материала, сравнительная грамматика Бимза создала основу для сравнительно-исторического изучения новоиндийских языков. В ней впервые собран и расклассифицирован большой материал, намечены многие важные тенденции исторического развития индоарийских языков, сделаны наблюдения в области типологии новоиндийских языков.

Грамматика Хёрнле

За грамматикой Бимза сразу же последовала еще одна сравнительная грамматика новоиндийских языков - грамматика Хёрнле [Hoernle 1880], название которой не вполне соответствует ее содержанию [1]. Только во "Введении" предметом исследования являются новоиндийские языки в своей совокупности. По существу же книга Хёрнле представляет собой грамматику группы диалектов, называемых восточным хинди, и в процессе описания этих диалектов последовательно приводятся краткие параллели из других новоиндийских языков и замечания исторического характера. С точки зрения сравнительной грамматики новоиндийских языков эта книга заслуживает внимания прежде всего в связи с предлагаемой автором исторической классификацией этих языков.

Грамматика Хёрнле начинается с лингвистической карты Индии, и это не случайно. Изучение восточного хинди привело автора к выводу о том, что восточный и западный хинди различаются не менее существенными чертами, чем, например, языки противоположных окраин индоарийского ареала - бенгали и панджаби. Хёрнле высказывает предположение, что граница между восточными и западными новоиндийским языками проходит как раз по территории распространения диалектов хинди. К восточной группе относятся восточный хинди, бенгали, ория; к западной - западный хинди, панджаби, гуджарати, синдхи. Маратхи имеет больше общих черт с восточной группой, чем с западной, но обладает и некоторыми специфическими особенностями, в связи с чем на современном этапе развития этот язык представляет особую южную группу. Современные языки, входящие в состав каждой такой группы, были некогда диалектами одного языка: восточного пракрита магадхи и западного пракрита шаурасени.

Между этими двумя языками была некогда поделена Северная Индия. Восточные черты, однако, встречаются изолированно, начиная с крайнего северо-запада (и даже выходя за пределы Индии: их можно проследить в пушту), усиливаясь постепенно в направлении на юго-восток. На этом основании Хёрнле высказывает предположение о том, что магадхи был языком первой волны миграции и первоначально достигал северо-западных окраин Индии, а последующая миграция, языком которой был шаурасени, оттеснила магадхи на юго-восток и на периферию индоарийского ареала.

В  дальнейшем волновая теория Хёрнле большинством ученых была поставлена под сомнение, разделение же новоиндийских языков на внешние и внутренние практически широко использовалось на протяжении почти полувепка.

Сравнительная грамматика новоиндийских языков Блока

Сравнительно-исторической грамматикой индоарийских языков, полностью сохранившей свое значение и в настоящее время, является книга французского ученого Жюля Блока "Индоарийский от вед до нашего времени", вышедшая в свет более сорока лет тому назад [Bloch 1934]. При всем своем лаконизме книга эта представляет собой своего рода энциклопедию в области истории развития, сравнения и даже типологии индоарийских языков вообще (новоиндийский материал занимает в ней подобающее ему место). Сам автор при этом не рассматривал свою работу как сравнительную грамматику новоиндийских языков, считая, судя по всему, что время для таковой еще не пришло. Цель свою Ж. Блок видел в историческом описании, в исторической ретроспективе современного сотояния. В понятие индоарийских языков включены также и современные дардские языки (кашмири, по мнению Блока, относится сюда безусловно, языки Кафиристана - под некоторым сомнением).

Книга Ж. Блока была создана в то время, когда уже был целиком опубликован "Лингвистический обзор Индии" Грирсона, а ко времени ее английского издания были описаны синхронно, а иногда и исторически многочисленные новоиндийские языки и диалекты, ранее мало изученные. К этому же времени в научный обиход благодаря основным трудам Г. Моргенстьерне были введены дардские языки. Таким образом Ж. Блок использовал несравненно больший объем материала, чем авторы предшествующих сравнительных грамматик.

Работа Блока имеет перед ними и то важное преимущество, что история развития индоарийских языков представлена в его работе системно, а не в виде истории развития отдельных фактов, как у Бимза.

Наконец, Блок, являющийся в равной мере специалистом в области индоарийских (шире - индоевропейских) и дравидийских языков, рассматривает историю развития индоарийских языков также и под углом зрения языковых контактов, благодаря чему проблемы сравнительно-исторической грамматики языков одной семьи оказываются включенными в широкую панораму ареальной лингвистики: от непальско-неварского (невари принадлежит к тибето-бирманской семье) языкового союза на севере до тамильско-сингальского на Цейлоне.

Во "Введении" дается периодизация истории развития индоарийских языков и высказываются соображения по некоторым ключевым ее вопросам. Арийские слова в древних языках Малой и Передней Азии Ж. Блок интерпретирует как принадлежащие индийской ветви. Санскрит рассматривается как искусственный литературный язык, история которого представляется скорее как история стилей, а не собственно языка. Среднеиндийский период, хотя и представлен рядом языков и диалектов, мало что дает лингвисту в отношении географической ориентации. Их легче определить лингвистически, чем точно соотнести с определенной местностью - и так вплоть до поздних среднеиндийских языков апабхранша. Время возникновения новоиндийских языков точно не установлено. Условно можно считать, что этот период начинается после X в. В современных новоиндийских языках поражает непрерывность их распространения на огромной территории, с чем связано наличие большого числа переходных форм и отсутствие четких лингвистических границ. Легче, чем установить языковые границы, говорит Блок, провести изоглоссы, пересекающие границы между провинциями.

Основная часть книги состоит из трех глав: фонетики (65 с.), морфологии (несколько менее 200 с.) и синтаксиса (около 25 с.). Краткость синтаксиса объясняется очень малой его разработанностью даже на уровне описательных грамматик отдельных языков.

В  пределах глав материал очень четко организован. За исходное принимается система древнеиндийского языка (неважно, называет ли его автор ведийским или санскритом) и далее рассматриваются трансформации этой системы во времени, а именно: в среднеиндийский и в новоиндийский периоды. Таким образом, новоиндийские языки, представляющие конечный этап этого развития, сравниваются между собой как разные (или в чем-то одинаковые) репрезентации исходной более древней модели. Существенным в этом сравнении является его исторический аспект.

Древнеиндийская система в фонетике и морфологии дается в сравнении с системами древних индоевропейских языков, прежде всего - с наиболее близкой к ведийской авестийской системой. Дальнейшая эволюция предстает как постепенный отход от общеиндоевропейской модели и выработка новых, собственно индийских моделей, происходящая не без влияния контактов с языками других семей.

Гласные и согласные описаны отдельно друг от друга в соответствии со своими фонетическими характеристика (в современной терминологии - по парадигматической оси), при этом, однако, Блок показывает, что основные сдвиги в системе древнеиндийской фонетики были вызваны изменениями правил сочетания гласных и согласных между собой, а также правил комбинации согласнх в консонантных группах между собой (т.е. изменениями по синтагматической оси). Если в древнеиндийском языке гласные были независимы от согласных и имели устойчивую качественную и количественную характеристику, то, начиная со среднеиндийского периода, положение существенно меняется. Определяющей единицой в слове становится слог, от характера которого зависит возможность или невозможность количественного противопоставления гласных. Последовательность слогов определенного типа задает ритмический рисунок того или иного класса форм, и этой ритмической структурой в значительной степени обуславливается дистрибуция звуков в пределах данного класса форм. Такая иерархия уровней свойственна также новоиндийским языкам. В результате в этих языках чередование гласных, если и используется в морфологии в ограниченных пределах, как правило, бывает подчинено заданной ритмической структуре слова (и, тем самым, качественное чередование подчинено количественному).

Морфологически прозрачная структура основ в древнеиндийском языке рухнула из-за упрощения групп согласных (наибольшей сложностью она отличалась на морфемных швах), произошедшего в среднеиндийский период. Система древних флексий была нарушена в среднеиндийском строгими правилами дистрибуции согласных, не допускавших согласных в конце слова. Таким образом, в результате фонетических изменений прежде всего в области синтагматики началась та смена морфологического строя: от флексии к анализу (и далее - агглютинации), которую демонстрирует история развития индоарийских языков.

Фонетические изменения, произошедшие в среднеиндийский период, приводят к очень сильной степени редукции древних типов основ имени и глагола, их регуляризации (утрата атематических типов с чередованием и замена их регулярным тематическим типом), а также к заметному ослаблению флексии, утрачивающей постепенно свою различительную силу. В книге Блока эти процессы описаны как история развития отдельных грамматических категорий: рода, числа, падежа у имени существительного, прилагательного, местоимения. Характер репрезентации того среднеиндийского наследия, которое было получено новоиндийским языками, может зависеть от воздействия субстрата на тот или иной язык (ср., например, отсутствие грамматической категории рода в восточных н-.инд. языках и в непали или же особенности наполнения этой категории в сингальском языке: противопоставление неодушевленного рода одушевленному, в пределах которого различаются мужской и женский род).

Система древних падежных флексий редуцировалась к новоиндийскому периоду до противопоставления двух падежей - прямого и косвенного - в двух числах (с наличием остаточных флективных форм в отдельных языках западной группы). Поскольку различительная сила такой парадигмы была явно недостаточна, параллельно происходило развитие служебных слов-послелогов - отдельные новоиндийские языки отличаются друг от друга отчасти их набором, отчасти характером связи древней флективной основы и служебного элемента.

В  качестве важной изоглоссы, объединяющей новоиндийские языки аналитического типа, Блок отмечает ту особенность, что послелог, выражающий принадлежность, в отличие от всех других послелогов, является согласующимся прилагательным. Этот послелог-прилагательное служит основой для образования сложных послелогов, т.е. послелогов второго порядка.

Хотя у Блока отмечено, что служебные элементы при имени в новоиндийских языках бывают двух родов: послелоги, сохранившие некоторую самостоятельность, и новые падежные аффиксы, составляющие часть слова, в теоретическом плане он считает это различие несущественным. Такая точка зрения объясняется, видимо, историческим подходом автора. При типологическом подходе к материалу эта грань представляется весьма важной, потому что она отделяет аналитические образования от новых агглютинативных форм, наиболее последовательно выработанных в восточных новоиндийских языках, а из языков западной группы полнее всего представленных в маратхи. Переход от аналитического строя к агглютинативному был выдвинут Г.А. Зографом [1976] в качестве одного из параметров при классификации морфологического строя новоиндийских языков.

Процесс исторического развития индоарийских языков от древнего флективного строя к аналитическому, а в части этих языков - далее - к агглютинативному был показан Блоком наиболее выпукло на материале глагола. В новоиндийский период в принципе продолжается пракритская ситуация (но не пали), когда прошедшее время может быть выражено только именной, а не личной формой глагола. Специфика новоиндийского глагола состоит в том, что им. падеж причастия несовершенного вида также становится эквивалентным личной форме глагола. Основным дефектом такой системы, отмечает Блок, является невыраженность категории лица.

Старая личная флексия глагола находит свое продолжение в новоиндийский период в весьма ограниченном числе парадигм, среди которых наиболее употребительна парадигма, восходящая к древнеиндийскому глаголу бытия as-.

Постепенно в новоиндийских языках образуется весьма сложная система видо-временных и модальных форм, в основе которых лежат причастия и их сочетания с глаголом бытия, выражающим категорию лица. В восточных новоиндийских языках формы глагола бытия аффигируются к причастиям, и образуется новая агглютинативная парадигма.

Во всех новоиндийских языках, кроме сочетаний причастий с глаголом бытия, образующих регулярную парадигму, существуют многочисленные сочетания с другими вспомогательными глаголами, находящиеся за пределами собственно грамматики (интенсивные и проч.), хотя грань между тем и другим типом бывает иногда весьма условной.

В  области синтаксиса в книге Блока намечен ряд общих тенденций, характеризующих структуру предложения в новоиндийских языках: употребление глагола-связки; фиксированный порядок слов (его необходимость вызвана формальным неразличением именительного и винительного падежей, атрибутивным и предикативным употреблением причастий); преобладание атрибутивной связи в сложноподчиненных предложениях, выражаемой с помощью соотносительных местоимений, и проч. В этом разделе, при всей его краткости, даны основные направления для дальнейшего изучения сравнительного синтаксиса новоиндийских языков.

Книга Ж. Блока по существу является единственной работой, которая отвечает требованиям, предъявляемым к сравнительно-исторической грамматике индоарийских (и в их составе новоиндийских) языков в современном понимании. Конспективная в некоторых разделах, она содержит не только программу дальнейшего сравнительно-исторического изучения индоарийских языков, но и определяет направление поисков при решении многих конкретных вопросов.

Исторические грамматики отдельных новоиндийских языков

Далее описываются исторические грамматики языков синдхи (Трумп), хинди (Келлогг), маратхи (Блок), бенгальского языка (Чаттерджи).

Индоарийская этимология

Новоиндийские этимологические словари Тёрнера

Еще один аспект сравнительно-исторического изучения новоиндийских языков представлен сравнительными и этимологическими словарями этих языков. Их создание связано с именем сэра Р.Л. Тёрнера. Первым шагом в этой области явилось издание в 1931 г. "Сравнительного и этимологического словаря непальского языка" [Turner 1931], в котором сквозь призму непальской лексики пропущена вся соответствующая лексика новоиндийских языков и выделены пласты заимствований из соседних не-индоарийских языков.

Около полувека Тёрнер вел подготовительную работу к большому "Сравнительному словарю индоарийских языков", вышедшему в конце 60-х годов и открывшему новую эпоху в сравнительно-историческом изучении этой группы языков [Teuner 1966; 1969; 1971]. Этот труд поражает грандиозностью масштаба. Словник составлен по историческому принципу: он включает в себя все древнеиндийские слова, нашедшие отражение в новоиндийских языках. Древне- и среднеиндийский периоды представлены текстами любой временной, географической и жанровой ориентации: ведийский (мантры и проза), санскрит классической литературы, эпоса, надписей, пали, пракриты литературные, надписей Ашоки, буддийских документов из Центральной Азии и т.д. Новоиндийский период отражен удивительным многообразием языков и диалектов, включая различные диалекты цыганского языка. Дардские языки считаются новоиндийскими и широко используются в этом словаре. По мере надобности привлекаются параллели из других индоарийских языков, прежде всего из языков восточного ареала: иранских, тохарского, армянского. В случаях, когда древнеиндийское слово, реконструируемое на основании новоиндийских фактов, в текстах отсутствует, в словнике оно дается в виде реконструкции.

В  словаре Тёрнера заложены основы этимологии новоиндийских языков. Кроме того, он дает огромный материал для разработки законов фонетических соответствий между отдельными новоиндийским языками, без чего не может существовать сравнительная грамматика [см. также Burrow and Emeneau 1961].

Нужно сказать, что со времен Грирсона мало что делалось для установления звуковых соответствий между отдельными новоиндийским языками и определения на этой основе их соотношения двуг с другом. Гораздо больше внимания в последние десятилетия уделялось историческому изучению новоиндийских языков [см. Ghatage 1962].

На этом фоне особенно следует отметить книгу Д.П. Паттанаяка [Pattanayak 1966], посвященную изучению сравнительно-исторической фонетики восточной группы новоиндийских языков и представляющую интерес как по своему методу, так и по результатам. Исследуются четыре языка, из которых три принадлежат к восточной группе: ория, ассамский, бенгали - а четвертый, хинди - к западной. Задача автора состоит в установлении соотношения языков внутри восточной группы и - далее - их отношения к хинди. Не обращаясь к ранним текстам, автор реконструирует фонологическую протосистему, сравнивая факты этих четырех языков. Такой метод реконструкции позволяет установить относительную хронологию фонологических изменений и затем уточнить степень родства языков. В результате автор приходит к выводу, что в пределах восточной группы язык ория отделился от ассамско-бенгальского раньше, чем тот распался на два самостоятельных языка.

Подводя итог, можно сказать, что в настоящее время в силу целого ряда причин, из которых прежде всего следует упомянуть создание словаря Тёрнера, описание новых материалов, связанное с успехами диалектологии новоиндийских языков и открытием языка парья, а также применением новых методов описания к материалу новоиндийских языков (фонологической реконструкции, типологического метода в области фонологии и морфологии группы генетически близкородственных языков), создались весьма благоприятные условия для дальнейшего развития сравнительно-исторического изучения этих языков.

Общие ресурсы по индоарийским языкам

Обзоры и классификации индо-арийских языков в сети

Порталы по индоарийским и индийским языкам


Главная > Лингвистика > Языки мира
Индоарийские : Санскрит (+ санскритский лексикон) | Пракриты (+ палийский лексикон) | Северные | Северо-западные | Центральные | Восточные | Южные | Сингальские | Цыганский | Вне групп | Индология | Арийские группы | Книги индологу
Протоиндское письмо Индийские алфавиты | Общеарийский лингвопроект | Современный Индостан | Древняя Индия | Европеоидная раса | ДНК-популяции | Карты
На правах рекламы (см. условия):    


© «Сайт Игоря Гаршина», 2002, 2005. Пишите письма (Письмо И.Гаршину).
Страница обновлена 08.06.2016
Я.Метрика: просмотры, визиты и хиты сегодня