Неполные мифологии индоевропейцев

Главная > Общество > Мифология > Мифы индоевропейцев > Мифы малоизвестных индоевропейцев
Сравнение основных орнаментальных образов индоевропейцев
Невозможно постичь истину, не зная ее истоков

Здесь приведены краткие сведения по неполно представленным в исторической науке мифологиям индоевропейских народов: мифы венетов, предания иллирийцев, религия тохар, боги фракийцев, сказания фригийцев, религия хеттов...

Разделы страницы о мифах палео-балканских и других малоизвестных индоевропейских народов:

Надо полагать, что малодокументированне верования этих древних индоевропейских народов будут повторять большинство сюжетов и персонажей праиндоевропейских мифов - в первую очередь, Бога-Громовержца, что подтверждается религиями индоевропейцев анатолийских - хеттов, лувийцев, палайцев.


Обзор венетской мифологии

Обзор иллирийской мифологии

Источники по собственной религии иллирийцев очень незначительны. Видимо, можно сказать, что хотя этот народ, хотя и образует самостоятельную языковую группу, по своим мифологическим представлениям близок фракийцам.

Имеется известное изображение всадника [как "фракийский герой"] и грубо-натуралистическое изображение рождения (на стеллах). Возможно, эти скульптуры находились в некоем храме. Гарасанин пишет, что культы на иллирийской территории в римский период показывают сохранение старых богов иллирийского пантеона, таких как Medura [Медовик?] – покровитель Risan на надписи из Zambesa или бог Magla и богиня Thana [Деннница?] из Topusko.

Однако, жертвенные рельефы бога Сильвана с нимфами, сделанными в очень примитивной технике, которые известны из различных мест римской Далмации, указывают на римское истолкование некоторых исконных иллирийсих богов, которые до сегодняшнего дня сохранили анонимность.

Изображение всадника имеет единые черты с типом фракийского героя. И здесь мы подходим к проблеме митраизма. Образ Митры своими корнями восходит ко времени индоиранского единства. В ведийских гимнах его имя упоминается обычно рядом с Варуной. При этом, как пишет Топоров “...Варуна больше связан с природным, чем социальным, с ночью, луной, с дальним, с тайным и магией.” (Мифы народов мира, 1998. т. 1, с. 217).

В качестве медиатора Митра стоит рядом с такими образами, как Гермес/Меркурий и Один/Вотан. Пара Варуна – Митра напоминает аналогичную Цернунн – Смертриус [?]. Не удивляет и ассимиляция Митрой некоторых темных черт Варуны – образы Культурного Героя и Бога Земных Сил не всегда четко разграничимы (то же самое, например, можно сказать и об Одине, ассимилировавшем некоторые черты Фрейра). Важнейший сюжет, связанный с данным божеством – ритуальное убийство Митрой первого быка, из тела которого произошли все полезные растения. Это напрямую соотносимо с эддическим преданием о том, как Один убил исполина Имира и корову Аудумлу и упорядочил мир. В зороастрийской мифологии данный сюжет оказался искаженным (быка там убивают демоны).

Ограниченность фрако-дакийских и иллирийских мифологических источников, в сравнении с кельтскими и германо-скандинавскими создает определенные проблемы. Так, например, неясно, почитались ли в рамках данных культур боги Грома и Ясного Неба, хотя отдельные намеки на их культ присутствуют. Нельзя с полной уверенностью идентифицировать и Бога Земных Сил (возможно, это Залмоксис).

О Бендис - Великой Богине мы также располагаем очень малым объемом информации. Фактически, всех их затмил Культурный Герой в характерном иконографическом воплощении всадника. Причиной этого явления можно считать очень раннее развитие сравнительно централизованной царской власти у фрако-дакийцев и иллирийцев. Влияние образа Культурного Героя на массовое сознание было столь велико, что он в более позднюю эпоху определял характер взаимоотношений с развитыми религиями (что проявлялось в особенностях восприятия митраизма у иллирийцев и христианства у фрако-дакийцев).
(Алексей Фанталов)

Обзор тохарской мифологии

В исторических сведениях о тохарах они предстают уже буддистами. Возможно, в текстах тохар или их соседях когда-нибудь будут найдены обрывки сведений об их добуддистских верованиях и богах?

Обзор фракийской мифологии

Фрако-дакийцы совершенно не оставили письменных свидетельств о своей религии. Знания о ней мы вынуждены черпать из немногочисленных свидетельств античных авторов и, главным образом - фракийского искусства. Как пишет Адриан Даликовичин: "Это была политеистическая религия, внутри которой главными божествами являлись Залмоксис (хтоническое божество), Гебелейзис (небесное божество), Бендис (богиня напоминающая греческую Артемиду) и божество напоминающее Марса.

... согласно Иордану (Jordanes), дакийцы подвешивали жертвоприношения богу войны. (Илири и дачани, 1971, 73 - 74). По другим данным, Греки Истрии и Одессы, где греко-фракийские связи были тесными, признавали верховного фракийского "Великого бога" ... Племенной предок-герой-покровитель мог быть высочайшей личной концепцией во фракийской религии (Hoddinott, 1981). Согласно греческим свидетельствам, фракийцы во время грозы стреляли в тучи, дабы поразить врагов своего бога. Годдинотт пишет, что это указывает на связь последнего с солнцем и приводит в пример монету 6 в. до н. э., где изображен человек в рогатом шлеме. Он едет на колеснице, в которую запряжен бык. Между ними помещен солнечный диск. Но мы должны разобраться, что значат перечисленные имена, каким типам богов они принадлежат. О Гебелейзисе нельзя сказать ничего определенного. Неясно, был ли это Громовержец или Бог Ясного Неба.

Относительно Залмоксиса мы располагаем большей информацией. Геродот говорит о нем как о божественном или полубожественном заступнике людей. Сохранилось греческое свидетельство в духе эвгемеризма. Утверждалось, что Залмоксис был фракийцем, находившимся в услужении у Пифагора, и приобщившийся к его мудрости. По возвращении на родину, он начал проповедовать соплеменникам идею личного бессмертия, но, встретив недоверие, прибег к хитрости. Пригласив уважаемых людей Фракии на пир, Залмоксис предрек грядущие беды. Когда же беды действительно наступили, все кинулись искать мудреца, но не смогли найти, ибо тот заблаговременно удалился в некое тайное убежище. Залмоксис вновь явился соплеменникам через несколько лет и те, удостоверившись в его мудрости, приняли учение и стали почитать его как бога. Приведенное свидетельство характерно для греков, которые большинство достижений соседних народов старались приписывать своему влиянию. Однако в нем есть важные сведения: идея личного бессмертия человека, достигаемого через помощь божественного заступника и связь Залмоксиса с хтоническим типом умирающего (скрывающегося) и воскресающего бога. Сохранилась и информация о мифическом персонаже, в котором можно увидеть черты Культурного Героя. "Через Илиаду нам известен Rhesus, древнейший герой-предок фракийцев. Поздняя версия (Philostratos, Heroica 691) рассказывает о нем как еще живущем, разводящем лошадей, ездящим в доспехах и охотящимся. Лесные животные предлагали себя ему в жертву <...> O Rhesus также говорили, что он отвращает эпидемии от границ своей территории."(Hoddinott, 1981) Теперь более или менее ясно, что Залмоксис и так называемый фракийский Марс либо Бог Земных Сил и Культурный Герой, либо оба представляют Героя (разница в данном случае трудноопределима). И стреляли из луков в тучи фракийцы (а точнее геты) с целью уберечь своего героя от Громовержца, воспринимавшегося ими как враждебная сила [откуда такой вывод? и они что, ненормальные, - в Громовержца стреляли??]. Так что, несмотря на оригинальность подобного факта, с нашей точки зрения он вполне объясним.

Что касается Бендис, то тут все понятно. Известны ее атрибуты исцеляющей богини, связь с культом трех фракийских нимф источников [как славянские Мокошь с Долей и Недолей?], и отождествление с Артемидой (которая хотя и почиталась в классическую эпоху как дева, но покровительствовала рожаницам). Это - черты Великой Богини.

Изучение искусства фрако-дакийцев углубляет наше понимание их мифологии. От 10 - 7 в. до н. э. сохранились раздичные бронзовые предметы - лезвия топоров, украшенные бычьими головками, фигурки оленей, говорящих об аграрных, хтонических культах. По своему схематизированному стилю они представляют типичные произведения бронзового века. Более поздние времена (особенно 4 в. до н. э.) оставили нам богатое декоративно-прикладное искусство, чьи образцы находят в основном в бассейне Дуная.

Это украшенные золотые шлемы и серебряные поножи, где изображены мужчины, скачущие верхом на лошадях или неведомых зверях, сражающиеся со змеями, сидящие с рогом для питья в руке. Это драгоценные кубки и сосуды, где причудливо сочетаются образы западноазиатского, греческого и скифского искусства: богиня, держащая за лапы двух хищников; кони с крыльями и человеческой головой; восточного типа грифоны (с бараньими рогами); быки; сцены терзания травоядных хищниками.

Это и отдельные изображения Великой Богини. Они встречаются и у северных фракийцев. В одном из святилищ Сармизегетузы (Sarmizegetusa) был открыт терракотовый медальон, на котором воспроизведен образ Дианы с римских динариев датируемых 80 гг. до н. э. Его связывают с культом богини Бендис. Вообще, даки редко показывали человеческую фигуру. Исключением являются маленькие бронзовые маски, представляющие женщину, предположительно Бендис.

Напротив, южные фракийцы создали богатое фигуративное искусство, на котором, как уже говорилось, отразились персидское и греческое влияния.

Однако, Фракия в конечном счете выработала собственный оригинальный "варварский" стиль, наиболее ярким проявлением которого стал образ "Фракийского Героя".

Конный Герой фракийцев

Богатые произведения декоративно-прикладного искусства сохранились в хранилище в Летнице, особенно серебряные с позолотой плакетки. На одной из них изображена сцена борьбы между героем и трехголовым змеем. Некоторые черты изображения указывают на влияние греческих изображений Геракла и Лернейской Гидры. Но сам сюжет восходит к глубинному индоевропейскому мифу о победе героя над трехглавым драконом (который будет подробно рассмотрен в связи со скифо-сарматами).

Изображения Геракла вообще типичны для фракийцев. В центре серебряного фалара из Старой Загоры мы видим человека, борющегося со львом, а по периметру - крылатых львов и грифонов (в чем сказалось, смешанное греко-персидское влияние). Серебряная пластина из Панагиуриште (Panagyurishte) демонстрирует Геракла с палицей, держащего за загривок некоего зверя (ил. 34.) - то ли Немейского льва, то ли - Цербера (как уже говорилось, эти монстры восходят к единому прообразу). Тип Геракла (Greek mythology 4. Греческая мифология 4. )- человека, за свои подвиги и сверхчеловеческие труды достигнувшего божественного статуса, ставшего предком народов у фракийцев слился с типом национального Героя.

Особенно полно фракийское понимание Героя выразилось на серии плакеток из той же Летницы (ил. 35.а). Их четыре и везде Герой показан скачущим на коне (что уже не характерно для греков). На первой плакетке он изображен как великий пьющий, с чашей в руке. Позади, скачет кабан. На другой плакетке Герой демонстрирует свою мощь в битве потрясанием копья. На третьей лошадиная голова за спиной всадника свидетельствует о его богатстве и власти над лошадьми. Четвертая и пятая пластинки показывают героя, соответственно, с мужской и женской головами за спиной, что говорит о роли прародителя племени. Об этой же роли свидетельствует и еще одна плакетка из Летницы, на которой изображен Герой, соединяющийся с женщиной (ил. 35.б). Сама эта женщина показана и отдельно, восседающая на гиппокампе.

Сохранились и другие плакетки с конным героем. Одна из них демонстрирует сходство композиции с упоминавшимися в главе, посвященной кельтам и германцам, пластинками вендельских шлемов. Фракийский вариант изображает Героя, поражающего копьем одного хищного зверя и топчущего копытами коня другого. Аналогичная композиция, как мы видели, прослеживается и в этрусском искусстве. Другая плакетка (Луковит, 4 в. до н. э.) представляет иконографию, пережившую тысячелетия. Это - прообраз Георгия-Победоносца. Последний, имея прототипом реального римского аристократа, жившего в эпоху императора Диоклетиана, превратился в образ, сочетающий черты умирающего (мучимого) и воскресающего аграрного божества с чертами витязя, побеждающего дракона или (симптоматично) - волка.

В позднеэллинистический период и особенно после римского завоевания Фракии, образ Героя - всадника канонизировался в искусстве. "Наиболее распространенным видом были резные рельефы на каменных таблетах, обычно 30 - 40 на 20 - 30 см. Г. Катсаров идентифицировал три главные группы со многими подразделениями. В одной конный герой скачет, медленно приближаясь к женщине, алтарю или дереву, вокруг которого обвился змей. Вторая группа включает плиты, изображающие героя с собакой, атакующих кабана, появляющегося из за дерева, (оно бывает замещено алтарем). На плитах третьей группы герой возвращается с охоты, неся убитого оленя. Иногда появляются и другие фигуры; вместо кабана может быть показан лев (Hoddinott, 1981). Годдинотт полагает, что иконография рельефов первой группы имела греческие корни, а второй - персидские (происходя от стеллы 400 г. до н. э. во фракийской сатрапии). "Кабан был геройской дичью в глазах греков с их геракловыми и калидонскими ассоциациями, он был также посвящен Артемиде и слыл общим хтоническим зверем среди индоевропейских народов. Дерево должно быть древом жизни и символом плодородия. Змея может символизировать бессмертие, так как она не угрожаема и не атакуема героем и олицетворять апотропический аспект, который, независимо от асклепических ассоциаций, ведет к изображениям на хранительных сосудах. Женщина происходит от богини, но на взгляд фракийцев может символизировать возвращение героя домой.<...> Героя отождествляли с Асклепием, Аполлоном-Целителем, или с Дионисом. Когда жанр погребальной стеллы получил распространение в Южной Фракии (римский период), мертвый человек часто изображался как едущий верхом герой, символизируя бессмертие.

Большинство из этих стелл могут быть датированы 2 - 3 столетиями н. э., но их продолжали ставить до эдикта в Фессалониках в 380 г.<...> После принятия христианства и прихода славян, многие сохранившиеся таблеты стали рассматриваться как изображения святых, особенно Святого Георгия и Святого Димитрия. В 1907 г. крестьяне еще совершали своего рода паломничество к гробнице Героя в день Св. Георгия, чтобы исцелиться. Одна из таблет служила иконой в Пловдиве, другая была встроена в церковь Св. Георгия в Изворово (Катсаров, 1958), третья вделана в стену недалеко от главных ворот средневековой цитадели в Ainos (Кессон, 19, фиг. 98). <...> То ли как Марко-Кралевич, то ли как Св. Георгий, конный герой продолжал изображаться и Византия и старая славянская церковь принесли этот образ в новую русскую церковь" (Hoddinott, 1981).

Обзор фригийской мифологии

Основа фригийской религии — местные племенные культы, а также религия древних греков из Македонии и Фракии, которые составили основу фригийского народа в конце 2 тыс. до н. э. Центрaльный культ — культ Великой матери — богини Кибелы (другие имена: Ма, Реея), и молодого умирающего и воскресающего бога Аттиса. Известны также другие боги - Бендида, Корибант, Котис, Сабазий.

Фригийская богиня Кибела

Кибе́ла известна также под именами Кивева, Диндимена, Идейская мать, Великая Мать богов. По функциям близка к богине Рее, иногда вплоть до отождествления. Согласно Страбону, получила своё имя от Кибел. Её храм в Сардах упоминал Геродот.

Фригийский бог Аттис

В отличие от хеттов, у которых также существовал культ Аттиса ["отец" или "хатт" ?], у фригийцев этот культ приобрел своеобразный социально-экономический и политического окрас: царская верхушка, опасаясь растущей власти служилого чиновничества, пыталась утвердить наследственность своих чинов и богатств, часто использовала евнухов в должностях высших чиновников и военачальников; молодые евнухи имели безусловные преимущества в образовании и карьере перед своими ровесниками. Высшие чиновники и жрецы, будучи евнухами, требовали идеологического оправдания своего положения.

Согласно мифу об Аттисе, который, во избежание домогательств своей матери, подверг себя самооскоплению и умер под сосной, был воскрешён богиней, полюбившей его. Этим событиям были посвящены особые весенние праздники, которые ещё у хеттов вошли в государственный культ.

Во Фригийском культе тоже были распространены обряды и самооскопления жрецов, посвятивших себя богу Аттису; этим они освобождали себя от страстей.

Фригийский бог Сабазий

Фригийцы также почитали Сабазияверховного рогатого бога [как на изображениях Яхве - от культа Тельца?]. Согласно Страбону, «некоторым образом он дитя» Матери богов.

Греки отождествляли его с Дионисом или даже с самим Зевсом. Лукиан Самосатский сопоставлял Сабазия с другими фригийскими божествами — Атисом, Кибелой, Корибантом; у других писателей Сабазий сближается с малоазийским и сирийским божеством луны — Mên, именем которого называлась деревня во Фригии. На некоторых памятниках Сабазий именуется «владыкой вселенной»; самое имя божества — общего корня с санскр. sabhâdj, чтимый, и с греч. σέβειν, чтить.

В наиближайшей связи Сабазий находился во Фригии с первенствующим женским божеством Mά, великой матерью богов и всего сущего, вместе с ней образуя верховную божественную двоицу; в этом виде Сабазий носит имя «отца» или «бога».

Во Фригии, (как и во Фракии) главные божества, мужское и женское, образовавшие верховную двоицу, в свою очередь двоились: с одной стороны Сабазий и сын его Атис, с другой — Котис и дочь её Бендида, так что первоначальный эпитет становился именем другого божества, отдельного от первого, но весьма близкого ему по происхождению и в мифологических сочетаниях.

Обзор хеттской мифологии и религии

Археологические изыскания последнего времени и, в частности, открытия Винклера, сопровождавшиеся историческим синтезом Эдуарда Мейера (см. гл. I, § 1, прим. 3, стр. 19), пролили некоторый свет на религию хеттов, из которой проистекли оргиастические формы малоазийских культов.

С другой стороны, установлено, что во втором тысячелетии до P. X. между ней и религией Крита, испытавшего могущественное влияние хеттской культуры, существовала теснейшая связь. Малая Азия с ее корибантами, Крит с его куретами, развивают в раннюю пору эллинства оргиастические служения и веру в рождающегося и умирающего бога. Но в первой древнейшее женское божество сохраняет свое преобладающее значение, между тем как на Крите оно кажется уступившим господство мужскому верховному богу. У хеттов критскому Зевсу соответствует Тешуб, в котором легко узнается будущий пергамский «Зевс-Вакх». Великая Матерь, Ма или Рея эллинов, и Тешуб празднуют по весне свадьбу, — предмет изображений, высеченных в скале Jazyly-Kaja, — по-видимому, XIV века. Богине служат женщины, или мужчины в женских одеждах. «Но союз этот, — говорит Эд. Мейер — не постоянный; ежегодно, с наступлением весны и оживлением растительности, он возобновляется, чтобы затем снова внезапно прекратиться. Это — основное представление, возвращающееся во всех формах малоазийской религии (Plut. de Is. 69)».

Аттис-Тешуб — громовержец: в руке его — перуны. Другими атрибутами Тешуба служат пантера и labrys — двойной топор. Этот последний делается символом карийского Зевса (Zeus Stratios), бога в Лабранде, и он же, как известно, отличает критского верховного бога. Двойной топор, усвоенный прадионисийскими Зевсами Малой Азии, отмечает далее две оргиастические сферы: фракийский культ Диониса-Арея и Артемиды с одной стороны, островной культ эллинского Диониса с другой. Изображения обоюдоострой секиры суть как бы вехи, по которым изучающий то общее явление оргиазма, одним из видов коего было эллинское дионисийство, может наследить его распространение. Гомер знает ее как оружие варваров.

Полубог, полугерой (в качестве героической ипостаси Тешуба) — Сандон в Тарсе: его знаки — костер, виноград, венок, рога и двойной топор [критский лабрис]. Черты Сандона переносятся на Геракла, чей образ эллинское мифотворчество пытается развить в искомый лик оргиастического бога страстей. Но если костер достался от Сандона в удел Гераклу, остальные атрибуты хеттского бога-героя, как и пантера Тешуба, совпадают с отличительными знаками Диониса.

Приведенные факты, без сомнения, нечто большее, чем analoga: религия хеттов, отчасти чрез посредство Крита и в соединении с его собственным, доэллинским по происхождению культовым преданием, отчасти чрез посредство преемственно продолжавших ее культов малоазийских, косвенно определяла, в не меньшей мере, чем религия Фракии, прадионисийскую подпочву эллинского дионисийства.


Главная
Мифы индоевропейских народов (из праиндоевропейской мифологии): Арийские | Армянские | Балтийские (+ орнамент) | Германские | Греко-романские | Кельтские | Славянские | Мифические прародины:
Родственное:

Связанное: Религии | Астрология |
Интересное: Подрасы европеоидов | Европопуляции Y-ДНК | Европопуляции mt-ДНК |
На правах рекламы (см. условия):    


© «Сайт Игоря Гаршина», 2002, 2005. Пишите письма (Письмо И.Гаршину).
Страница обновлена 20.06.2019
Яндекс.Метрика